Как вариант, можно расшифровывать последовательность не отдельных вирусов – для этого их нужно получить в чистом виде, – а всех нуклеиновых кислот, которые есть в образце. Специальные алгоритмы потом выделяют из полученного винегрета фрагменты, предположительно, принадлежащие разным вирусам. В последние годы появились технологии, которые облегчают эти процессы, но они стоят очень дорого и вряд ли в ближайшие тысячу лет появятся в широкой практике на Гаити. Иначе говоря, ученые, мониторящие новые вирусные инфекции, нередко ищут под фонарем, и определяют преимущественно те вирусы, с которыми человечество уже так или иначе знакомо. Сколько вирусов они при этом пропускают, оценить сложно.
Это можно было бы исправить, влив в программы мониторинга, особенно в беднейших странах, денег. Волшебный эффект такого средства терапии мы все только что наблюдали на примере разработки вакцин: оказалось, что если дать ученым много миллиардов долларов, можно очень быстро получить минимум шесть работающих препаратов, сделанных на разных платформах. Но одно дело – разработка вакцин, эффект от которых виден сразу, и совсем другое – постоянный многолетний мониторинг, который большую часть времени не дает громких результатов. То, что однажды он может спасти человечество от пандемии, и то, что регулярные наблюдения вносят неоценимый вклад в понимание эволюции вирусов и эпидемиологию, быстро забывается: люди вообще и политики в частности не очень хорошо умеют обращаться с отдаленными целями. То, что приносит результат быстро, всегда кажется нам более важным. Плодами такой стратегии мы все наслаждаемся уже полтора года.