Фомин обращается к судье и участникам процесса. Он настаивает на том, что тезисы, которые описаны в жалобе, подтверждаются материалами дела. Фомин просит обратить внимание на то, что в деле зафиксировано ходатайство гос.обвинителя по поводу меры пресечения, которое уложилось в четыре неполных строки без достаточно убедительного обоснования. В них обвинитель ссылается на то, что обстоятельства, имеющие место быть до избрания меры пресечения, не перестали быть актуальны. Сторона защиты так и не поняла, о каких обстоятельствах шла речь и на основе чего судья удовлетворил данное ходатайство. Фомин настаивает на том, что ходатайство государственного обвинения было составлено некомпетентно.
Адвокат указывает на то, что все свидетели опрошены, доказательства изучены, и Суровцев не может никак повлиять на ход дела, если будет находиться под домашним ареста. Фомин указывает на то, что потерпевшие являются сотрудниками Росгвардии и ОМОНа, соответственно, Сергей не имеет возможности повлиять на них из своего дома, напоминает, что Сергей был арестован через четыре месяца после инцидента, из-за которого находится под стражей, и за все это время не пытался скрыться или покинуть страну. Фомин настаивает, что логика и нормы процессуального права в данном деле стоят на стороне защиты. «Ничто не мешает, исходя из тезисов правосудия, оставить моего подзащитного под домашним арестом» — говорит Фомин. Он указывает, что домашний арест не равен свободе и является вторым по тяжести способом лишения свободы подсудимого. Настаивает, что без своих документов Сергей не сможет скрыться или воспрепятствовать правосудию. В заключении адвокат просит судью рассмотреть возможность принять меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.