Раз уж регулятор считает, что доступ по VPN – это локальный доступ (со слов не самого регулятора, а со слов Алексея: «Если удаленный доступ (в контексте приказа ФСТЭК) осуществляется с помощью VPN, то это не удаленный доступ, а локальный. Не самый логичный вывод, но зато снимает ряд проблем, связанных с привлечением для проведения регламентных работ сотрудников сторонних организаций»), то попробую хоть как-то обосновать. В 239 приказе #ФСТЭК указано:
«В значимом объекте КИИ не допускаются: наличие удаленного доступа непосредственно (напрямую) к программным и программно-аппаратным средствам, в том числе СЗИ, для обновления или управления со стороны лиц, не являющихся работниками субъекта КИИ». Видимо вся «хитрость» кроется в словах «непосредственно (напрямую)». То есть все же доступ через VPN это НЕ локальный доступ, но при этом это НЕ «напрямую». То есть используя VPN, можно сказать об отсутствии удаленного доступа непосредственно (напрямую). Логика такая - как-то так.
Уже писал выше своё мнение
(дублируют)
Александр К.:
Здесь ситуация непростая, т.к. ряд источников даёт различные определения термину "удаленный доступ" (НМД, ГОСТ и др.).
Если смотреть термин "удаленный доступ", введенный ФСТЭК России в Мерах для ГИС, то "Удаленный доступ: процесс получения доступа (через внешнюю сеть) к объектам доступа ИС из другой ИС (сети) или со средства вычислительной техники, не являющегося постоянно (непосредственно) соединенным физически или логически с ИС, к которой он получает доступ".
А "внешняя сеть: это сеть, взаимодействующая с ИС из-за пределов границ ИС".
А вот граница - это пределы, в которой оператором обеспечивается защита информации в соответствии с едиными правилами и процедурами, а также контроль за реализованными мерами защиты информации".
Таким образом, если в первом определении взять блок до союза "или", учесть, что в вашей (подконтрольной) VPN-сети обеспечивается защита (а тут уже по требованиям ФСБ России), то это это не будет доступом через внешнюю сеть.